Вот вам развитие идей. Была политическая, социальная добротность, а позднее развитие языка пошло по линии морализирования. История слов поучительна. Например, наше слово пошлый. Первоначально оно значило то, что пошло, т. е. какую-то повседневную, обыкновенную вещь. Теперь другое значение. Или наше слово воля.

В старых языках есть аромат! Роскошно! Музыка!

Это все можно рассматривать в связи с историей культуры. В слове аретп сразу видно, что это языческая религия, не морализирующая.

24. 11. 1964. А. Ф. объясняет второе склонение в греческом. Формы склонения не правило, это факт языка. Правило что-то обобщает, а тут ведь никакого обобщения нет, есть просто требование говорить именно так, а не иначе!

Слово θΰω, жертвовать, значит еще бушевать, т. е. то же действие, что русское буря

Тантал — догреческое слово.

В ударении всё закономерно: никакой схоластики нет.

Греческое О при звательном падеже это восклицательное О, как в русском языке: звательная частица.

Хайроэ значит радуюсь; при расставании и встрече говорили χαέρε, χαίρετε. Интересно, что грек другому желает радости, а русский здоровья. Но при расставании русский говорит прощай, просит отпустить ему вину. Тут русский язык далеко замахнулся; тут, видите, обернулась какая-то философия глубокая. А римлянин говорит просто vale, знаете; vale, будь здоров. — Это прощай по-русски глубоко, глубоко… Прости значит освободи? морализирующее значение появилось поздно, после Канта и Гегеля? Да, может быть. Они ведь моралисты.

Палеоазиатские языки: выражение действия есть, а выражение лица достигается другими способами. Там вообще чудные явления.